Ферганская Резня. Как это было. Окончание — LegendaPress

Ферганская Резня. Как это было. Окончание

Примечательно что, комментируя эти кровавые события, Председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР (бывший первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана) Рафик Нишанович Нишанов на заседании Съезда народных депутатов заявил, что все началось со ссоры на базаре из-за «тарелки клубники» (турок нагрубил продавщице-узбечке и опрокинул клубнику, за неё заступились, началась драка и т. д.). Эту же точку зрения высказал в интервью Председатель Совета министров Узбекской ССР Г. Х. Кадыров.

Резня. Версии и интерпретации.

Резня. Условно можно выделить несколько типовых подходов, которые в тех или иных формах воспроизводились самыми разными наблюдателями и экспертами, а также самими участниками событий: активистами турецкого движения, представителями властей, правоохранительных органов и военных. Некоторые объяснения можно назвать самодостаточными — они претендуют на раскрытие основной причины и механизма событий; некоторые выделяют только отдельные факторы и обстоятельства. Границы между типами версии весьма условны, как правило, каждое конкретное объяснение в тех или иных пропорциях сочетало различные подходы.

 

Это делает практически невозможной систематизацию версий по их источникам: исходили ли они от непосредственных участников, от представителей средств массовой информации, властей, самодеятельных политических движений и пр. Так что типовые версии сгруппированы ниже в зависимости от того, какой именно характерной черте или гипотетическому механизму событий уделено наибольшее внимание в попытке их объяснить. Приведенные названия версий условны.

Эскалация хулиганских действий

«Эскалация хулиганских действий». По мнению некоторых должностных лиц в первые дни после начала событий, последние развивались по следующей схеме: соперничество криминальных группировок в Кувасае привело к столкновениям 23-24 мая, их результатом стало нагнетание обстановки в области, слухи спровоцировали узбекскую молодежь на месть туркам, попытки сопротивления подогрели агрессивность нападавших. Об этом говорил на заседании Съезда народных депутатов СССР Р.Н.Нишанов: по его мнению, всё началось со ссоры на базаре из-за «тарелки клубники» (турок нагрубил продавщице-узбечке и опрокинул клубнику, за неё заступились, началась драка и т.д.). Эту же точку зрения высказал в интервью Председатель Совета министров Уз.ССР Г.Кадыров. Несколько дней спустя официальная точка зрения радикально изменилась (см.ниже). Схема рассуждений об эскалации агрессивных действий представляется логичной и правдоподобной, но она не служит объяснением механизма событий и причин, по которым они приобрели такой беспрецедентный размах.

Экономическая версия

«Экономическая версия». Суть сводится к следующему: недовольство узбекского населения своим экономическим положением на фоне более высоких доходов и более высоких стандартов жизни турок привело к погромам и беспорядкам. Иногда эта версия высказывается с ударением на тяжелом положении узбеков, приведшем к стихийным вспышкам недовольства, при том что турки сыграли роль раздражителя. Иногда речь идет преимущественно о социальной конкуренции между узбеками и более преуспевающими турками. В «чистом» виде объяснение распространялось почти исключительно на бытовом уровне. Сотрудникам Отдела народов Средней Азии и Казахстана Института

 

Этнографии, в том числе и автору этих строк, неоднократно приходилось в 1989-91 гг. слышать различные его варианты. Расходясь в деталях, они имели общую основу: в то время как узбеки за гроши гнули спины на хлопковых плантациях и страдали от нищеты, турки полезным трудом не занимались, спекулировали, захватывали доходные места в торговле и в руководящих инстанциях, кроме того, вели себя вызывающе, унижая национальное достоинство узбекского народа, в конце концов чаша терпения переполнилась.

89-й. июнь. Коканд.
89-й. июнь. Коканд.

В средствах массовой информации экономические трудности (особенно безработица в сельских районах) рассматриваются не как непосредственная причина, а как предпосылка столкновений, как фактор, способствовавший нагнетанию напряженности, хотя некоторые публикации, по сути, выставляют его на первое место в ряду предполагаемых причин событий. Так или иначе выделяются те же обстоятельства: крайне низкий, едва ли не нищенский уровень жизни узбеков и конкуренция с турками из-за земли и престижных рабочих мест.

Экономическое положение

Ссылка на тяжелое экономическое положение Узбекистана и Ферганской области как на важный фактор, способствовавший дестабилизации, встречается без исключения в каждом интервью или выступлении должностного лица из Узбекистана, затрагивающем тему Ферганских событий (надо отдать должное, высшее руководство Узбекистана в некоторых случаях отмежевывалось от попыток свести причины событий к экономическим проблемам). Необходимо учитывать, что у представителей властей Узбекистана был свой интерес в акцентировании экономических трудностей. Комментирование Ферганских событий позволяло лишний раз напомнить «Центру» о необходимости больших материальных вложений в экономику Узбекистана во избежание неприятностей социально-политического характера, а своему населению — об «объективных» трудностях, связанных с особым положением республики в системе общесоюзного разделения труда.

Внутренний протест

Один из лидеров движения «Бирлик» Мухаммад Солих написал в своей статье во время событий, что множество нерешенных социально-экономических проблем вызывает у молодежи «неосознанный внутренний протест», который при определенных обстоятельствах мог вылиться в массовое насилие. Приблизительно ту же мысль изложил проректор Ферганского педагогического института Ш.Абдуллаев.

При мало-мальски детальном рассмотрении трактовки Ферганских событий и как «голодного бунта», и как «межобщинных столкновений» на экономической почве представляются не очень обоснованными.

Уровень жизни

Вызывает сомнения оценка уровня жизни сельского населения как «крайне низкого» или «нищенского», тем более способного вызвать взрыв отчаяния. Нет нужды отрицать существование в Средней Азии множества социально-экономических проблем, как сугубо местных, так и характерных для СССР в целом. Можно согласиться с тем, что уровень жизни среднеазиатского населения по многим показателям был более низким, чем в Европейской части СССР. Следует заметить, что тезисы о полуголодном существовании сельских жителей, о «хлопковом рабстве», о массовой безработице представляют собой более чем преувеличение. Недоразумение заключается в неверной интерпретации официальных данных о доходах и потреблении населения, игнорирующей качественно иную мотивацию и структуру потребления, отличные от таковых в Европейской части страны, а также наличие у населения иных источников дохода вне государственного сектора экономики и частую практику совмещения работы на разных предприятиях (что весьма распространено в сельской местности).

Турки-месхетинцы, 89-й г.

Черта бедности

Формально уровень жизни в Узбекистане был более низким, чем в большинстве других республик СССР. По официальным данным, душевой доход сельского жителя в Узбекистане в 1988 году был ниже среднесоюзного на 39,1% (70 рублей против 115). Средний доход на душу в сельской местности на Ферганской области в 1989 г. составлял 60-64 рубля; выплаты и льготы на душу составляли в среднем по СССР 554 рубля, а по Узбекистану — 375 рублей; 45% населения в Узбекистане жила ниже черты бедности. Последняя цифра фигурировала во многих публикациях и выступлениях, но нигде не упоминалось о методике и критериях установления «черты бедности». В то же время Ферганская область занимала первое место в Узбекистане по числу личных автомобилей: малолитражной машиной в среднем владела каждая вторая семья. Официальные данные практически не учитывают доходы, получаемые сельскими жителями вне «общественного» (государственного) сектора экономики, а они как минимум сопоставимы с поступлениями от основной работы на государственном предприятии или в колхозе. Вместе с тем, официальная статистика не отражает весьма распространенную практику работы по совместительству в нескольких местах. Большое значение имеет и качественно иная, нежели в Европейской части СССР, структура потребления. Все это, вместе взятое, не дает основания трактовать экономическое положение сельского населения в Фергане как «нищету».

Безработица

Во многих выступлениях и публикациях упоминалось о массовой безработице как об одной из существенных причин социальной напряженности. Но в качестве иллюстрации приводились весьма различные и нередко противоречащие друг другу данные. Писатель Алим Мирзаев говорил о 280 тыс. безработных в Ферганской области, сообщалось о том, что каждый пятый взрослый трудоспособный житель Узбекистана — безработный. Однако, более тщательное рассмотрение показывает, что под «безработными» в данном случае понимались не занятые в общественном производстве. Число же действительно безработных, то есть ищущих работу, оказывается намного меньшим — в пределах 12-16 тыс. человек на всю область. Подобное положение трудно назвать «массовой безработицей». Данные о числе не занятых в общественном секторе также расходятся в разных источниках: в одних говорится о 70 тыс., в других — о более чем 260 тыс. При обсуждении проблемы безработицы необходимо учитывать такие обстоятельства, как распространенность совмещения работы в разных местах, работы в личном хозяйстве, торгового посредничества, так что любая сельская семья имеет несколько сопоставимых и в известной степени взаимозаменяемых источников дохода.

Источник напряженности

Таким образом, едва ли следует говорить о безработице как об источнике напряженности, тем более, что среди участников беспорядков безработных было мало. Надо учитывать также, что большинство погромщиков составляли молодые люди, а сельская молодежь после окончания школы или ПТУ и до призыва в армию обычно нигде не работает.

Мухаммад Салих выступает на митинге, 1989 год
Мухаммад Салих выступает на митинге, 1989 год

Конкуренция

Не очень обоснованным представляется мнение о развернутой социальной конкуренции между турками и узбеками, тем более такой, которая могла спровоцировать столь масштабные столкновения. Турок было немного, они составляли менее 0,6% населения области, жили дисперсно, по большей части в городской местности (то есть, не могли составлять сколько-нибудь значительную конкуренцию в разделе земельного фонда). Подавляющее большинство турецких семей имело приусадебные участки, но в этом плане турки ничем не отличались от представителей других этнических групп, в том числе и самих узбеков. В нашем распоряжении нет никаких данных, которые подтверждали бы в среднем заметно более высокий материальный достаток турок по сравнению с другими группами. Сведения, которыми мы располагаем (в том числе результаты полевых исследований в Ферганской области) не подтверждают мнения о широкой вовлеченности турок в посредническую торговлю.

Интеграция турков

Турки были слабо представлены в сфере управления и в государственной системе распределения (в частности, в государственной торговле). Например, перед событиями в Ташлаке и окрестностях жило 2350 турок, только 8 из них закончили вузы и 18 — техникумы, то есть могли рассчитывать на сколько-нибудь престижную работу. В Кувасае на 9 предприятиях работало 7 тыс. человек, в их числе было 847 турок-месхетинцев. Среди руководящего состава предприятий и учреждений города не было ни одного турка. В системе здравоохранения работало 132 врача, среди них не было ни одного турка.

 

В торговле и в системе общественного питания работало 1250 человек, в их числе 181 турок-месхетинец, среди них — ни одного руководящего работника. По заключению комиссии ЦК КПУз., из 15 районных партийных комитетов области только в составе Ахунбабаевского и Ферганского райкомов были 4 турка-месхетинца. Кокандским горкомом за предшествовавшие событиям 8 лет в партию не было принято ни одного турка, Кувасайским и Маргиланским горкомами, Ташлакским райкомом — единицы. Удельный вес турок в составе руководящих кадров в области был в два раза , а среди депутатов Советов всех уровней в три раза ниже, чем их доля в составе населения. В областной Совете последнего созыва был один турок, а в Советах городов Фергана и Коканд не было ни одного.

Стереотипы

Разумеется, стереотипы массового сознания не обязательно должны быть адекватным отражением эмпирически фиксируемой реальности, и мнение о «зажиточности» турок могло распространяться независимо от того, какой уровень доходов последние имели в действительности. Однако, подобные стереотипы отмечаются наблюдателями только после событий (когда возникла потребность в объяснении и самооправдании), но не до них. Существование же таких представлений до мая-июня 1989 года представляется маловероятным и не логичным по указанным выше причинам: турки были крайне малочисленны, расселены дисперсно, не были заметно представлены в престижных и доходных сферах занятости, то есть, не составляли узбекам заметную конкуренцию. Следует добавить, что массовое сознание должно было оценивать турок на фоне других, более многочисленных, мобильных и преуспевающих в материальном плане групп, таких как корейцы и крымские татары.

Криминальная версия

У «экономической» версии, как и у некоторых других версий, рассматриваемых ниже, есть еще один недостаток, который мне представляется решающим. Объяснение построено на более чем сомнительной посылке (впрочем, не высказываемом открыто), состоящей в том, что этническая группы (в данном случае турки и узбеки) представляют собой своего рода «социальные организмы», наделенные сознанием, волей, рефлексией и интересами.

 

Криминальная версия. В эту категорию включены только гипотезы, объясняющие события действиями криминальных структур, не преследующих политические цели. О роли преступных элементов в событиях власти говорили с самого их начала. «… Молодежь, одурманенная немногочисленной группой уголовных, преступных и коррумпированных элементов». «Действия коррумпированной, хорошо организованной мафиозной группы…».

Группировка

Во время событий командующий ВВ МВД СССР генерал-майор Ю.Шаталин говорил о том, что беспорядки подстроены сильной и хорошо законспирированной преступной группировкой с целью организации широкомасштабных грабежей. Примерно о том же сообщал и бывший в то время начальником УКГБ по Ферганской области Н.Г.Лесков, добавляя, что перед июньской вспышкой был зафиксирован приезд в Ферганскую область ряда особо опасных преступников из РСФСР. Однако впоследствии ни Шаталин, ни Лесков к этой версии не возвращались, фактического подтверждения их словам (если судить по данным открытых источников) найдено не было, напротив, следственная группа Генеральной Прокуратуры СССР сообщила о том, что у неё нет сведений о сходе уголовников перед событиями.

Мафия

Вскоре после окончания июньских событий Н.Г.Лесков утверждал, что события в Кувасае были вызваны острой борьбой между двумя мафиозными группировками — турецкой и узбекской — начавшейся после гибели в августе 1988 года лидера турецкой группы некоего Босса; июньские же события были спровоцированы столкновениями в Кувасае и явились как бы их продолжением. Эта версия также не получила развития в дальнейшем и не нашла фактического подтверждения. Некоторое время в Ферганской области и в целом в Узбекистане на бытовой уровне ходили слухи о том, что события были вызваны соперничеством между турецкой и узбекской «мафиями», однако эти сообщения носили крайне обобщенный и неконкретный характер.

В целом же «криминальные» версии представляются малодостоверной и не очень логичной импровизацией. Если действительно имело место соперничество двух «этнических» преступных группировок в Кувасае (что само по себе не является доказанным и вызывает сомнения), то почему июньские погромы случились не там (в июне в Кувасае ничего существенно не происходило), а в других районах области? Если некая узбекская «мафия» пыталась устранить группу конкурентов, то почему для этого был избран столь трудоемкий и рискованный способ? При всей ограниченности наших представлений об организованной преступности есть, тем не менее, весомые основания утверждать, что устранение конкурентов проводится по иным схемам на основе иных методик. Несомненно, во время июньских столкновений были и грабежи, и случаи мародерства, но вряд ли можно считать подобный материальный стимул достаточной, да и просто существенной причиной для возникновения столь масштабных беспорядков.

Силовые структуры

В упоминавшейся публикации «Литературной Газеты» (14 июня 1989) называлась следующая возможная причина целенаправленной организации массовых погромов: мафия хотела втянуть в преступную деятельность и связать круговой порукой как можно больше молодых людей. Предположение само по себе не очень логичное — подобная массовость организованной преступности по всем соображениям не нужна, а с «кадрами» у неё проблем и так никогда не возникало. Трудно также всерьез воспринимать предположение Н.Г.Лескова том, что «обиженные» борьбой с коррупцией и их родственники готовили массовые беспорядки для того, чтобы «отомстить» Советской власти. Следует, кстати, отметить, что Ферганская долина среди узбекистанских регионов была в минимальной степени затронута кампанией 80-х годов по борьбе с коррупцией. В любом случае, привлечение внимание «центра» и союзных силовых структур к положению в Ферганской области в связи с большим бунтом вряд ли могло пойти на пользу и организованной преступности, и коррумпированной бюрократии.

Националистическая версия

Националистическая версия. Под этим заголовком попытки объяснить причины событий обострением проблем «межнациональных отношений» как таковых, безотносительно к борьбе за власть. В литературе и периодике можно найти две интерпретации. Одна из них не является самодостаточной, указывает не на конечную причину, а на один из факторов возникновения конфликта. Её содержание можно передать следующим образом: важной причиной вспышки насилия в Фергане явилось распространение в предшествующие месяцы в Узбекистане националистических идей. Представления о «чужаках» как причине многих, в том числе социальных и экономических, проблем Узбекистана и о «национальном государстве» как самостоятельной ценности или/и способе решения проблем легли на благодатную почву, были освоены различными социальными слоями и значительно повысили потенциал агрессии в обществе. Малейший толчок (локальный конфликт на бытовой почве, обострение социального недовольства) мог вывести ситуацию из равновесия, что и произошло.

Бюрократия

Ссылки на национализм и этническую ксенофобию как фактор вызревания конфликтной ситуации содержатся едва ли не во всех выступлениях и публикациях, посвященных Ферганским событиям. Наибольшее внимание этому обстоятельству уделено в статьях А.Головкова и П.Гончарова с К.Мяло. В этих и других публикациях называются и социальные силы, предположительно распространявшие националистические идеи: часть узбекской бюрократии, напуганная кампанией по борьбе с коррупцией и желающей ослабить контроль со стороны «центра», часть интеллигенции и «неформалов», организованная преступность, желающая таким образом поставить под свой контроль общественную и политическую жизнь.

Узбекистан для узбеков

В принципе, нельзя не признать хотя бы частичную справедливость подобных предположений. Националистические идеи в массовом сознании в тот момент уже проявились открыто, несомненно, в той или иной степени они влияли на психологическую обстановку. Важен вопрос о том, насколько весомым мог быть этот фактор. Мы в настоящее время можем судить о Ферганских событиях, используя опыт множества других, более поздних конфликтов на территории СССР. Ни в одном из них сами по себе националистические идеи, тем более в абстрактной форме, не будучи конкретно направленными против определенной группы или не имея институционального воплощения, ограничивающего права и возможности «нетитульных» групп, не приводили к вспышкам массового насилия.

Кроме того, в известных нам конфликтных ситуациях применению насилия обычно предшествует предконфликтная ситуация — период психологического «созревания» общества, идеологического оформления будущих столкновений, в частности, распространения негативных стереотипов, мифов о взаимных претензиях и «этнических правах» и т.п.

Убийство солдат

Ничего подобного в Ферганской области до июня 1989 года не прослеживается. Наконец, можно было предполагать, что распространение националистических идей (в духе «Узбекистан для узбеков») должно было привести позднее или в других регионах к аналогичным конфликтам или к агрессивным проявлениям, направленным против других этнических групп. Однако, если не считать нескольких локальных эпизодов (погром квартала, населенного евреями и армянами, в Андижане в мае 1990 года, убийство толпой нескольких русских солдат в Намангане в ноябре того же года), больше на территории Узбекистана проявлений столь масштабной и узконаправленной, как в Фергане, агрессии не отмечалось. Все это вместе взятое не говорит в пользу рассмотрения этнического национализма как самостоятельной и весомой причины Ферганских событий.

Мишень

Своеобразную версию предложил Ш.Абдуллаев: «События 1989 года в Ферганской области, безусловно, носят национальный характер и имеют уникальную природу», но не являются проявлением национализма. «…Опыт ферганских событий показывает, что низкий уровень политической культуры, стереотипы массового сознания у значительной части нашего общества, а также крайняя запущенность множества экономических, экологических и социальных проблем обуславливают высокую вероятность того, что национальные движения при определенных обстоятельствах становятся неуправляемыми, перерастают в кровавые столкновения».

резня38

Другое объяснение, претендующее на самодостаточность, сводится к следующему. Турки стали своего рода сознательно выбранной «мишенью», на их примере узбекский национализм хотел показать представителям «нетитульных» национальностей, что их может ждать в Узбекистане. Тем самым как бы решалось несколько задач: была проведена «проба сил», «инородцам» показали, кто является «хозяином» в республике, следовательно, подтолкнули их к эмиграции и на будущее отпугнули их от выдвижения каких-либо самостоятельных требований. Как пишут М.Лурье и П.Студеникин, подобные представления особенно были распространены среди «европейского» населения Узбекистана. Большинство турок, с кем приходилось беседовать, также считают, что их народ из-за своей малочисленности и распыленности стал удобным объектом для «демонстрации силы».

Этническая альтернатива

Подобную трактовку в законченной и наукообразной форме неоднократно излагали в своих публикациях этнографы из Петербурга Э.Х.Панеш и Л.Б.Ермолов. По их мнению, «демонстрация силы» была сознательной и целенаправленной: «узбекам», «узбекскому национальному движению» нужно было припугнуть «этническую альтернативу». Последнее выражение, предложенное Э.Х.Панеш и Л.Б.Ермоловым, должно означать, вероятно, этническую группу, в среде которой может возникнуть сильное сепаратистское или автономистское движение, в каковом качестве авторы рассматривают таджиков. Думается, эта версия, даже несмотря на свой оригинальный характер, едва ли заслуживает подробного критического рассмотрения. Во-первых, из-за того, что она включает в себя элемент мистики: в качестве реального действующего лица рассматривается фиктивный субъект — «узбекский народ». Э.Х.Панеш и Л.Б.Ермолов оставляют за рамками рассмотрения самый главный вопрос — в каких же организационных формах воплотилась пресловутая «воля узбекского народа»? Во-вторых, предположение об особой, способной тем более привести к трагедии такого масштаба, как Ферганские события, остроте отношений между узбеками и таджиками, тем более в Фергане, где последние весьма малочисленны, представляется более чем спорным.

Политическая версия

Политические версии. В эту группу можно свести объяснения Ферганских событий как результата «заговора», или целенаправленной акции, подготовленной и проведенной с определенными политическими целями. Различные трактовки подобного рода делятся на две категории: указывающие на «заговор» антиправительственного характера и приписывающие «авторство» властным структурам разных уровней.

Антиправительственный заговор

Антиправительственный заговор. Эту версию широко использовали как представители власти едва ли не с самого начала событий, так и журналисты московских изданий, считавшихся «оппозиционными» («Собеседник», «Огонек»).

 

Министр внутренних дел СССР В.В.Бакатин в интервью корреспонденту УзТАГ 5 июня сказал следующее:»…ясно одно — за этими событиями стоят силы, для которых чем хуже, тем лучше, которые хотят дестабилизировать обстановку, помешать перестройке. И не случайно для этого выбран столь ответственный момент, когда проходит I Съезд народных депутатов»[166]. Цитата из редакционной статьи в «Правде»: «Главную роль сыграл не национализм… Это действия коррумпированной, хорошо организованной мафиозной группы. Её цель — на волнах демократии принизить роль советских и партийных органов, запугать основную массу населения».

Коррупция

В подобном духе высказывались представители республиканского и областного руководства. Первые два дня после начала событий узбекистанская пресса печатала сообщения о «хулиганских проявлениях», затем подобная позиция была резко раскритикована вышестоящим начальством, и руководители разных уровней начали тиражировать заявления о разветвленном политическом заговоре. Из резолюции заседания бюро Ферганского обкома КПУз. от 21 июня 1989 г. «О националистических проявлениях в городах и районах области, приведших к массовым беспорядкам»: «События, начавшиеся в Кувасае, являются тщательно подготовленной, целенаправленной, широкомасштабной политической акцией, осуществленной крайне националистическими коррумпированными элементами в целях дестабилизации обстановки, дискредитации курса перестройки, а также партийных и советских органов».

Интервью

Из интервью, данного первым секретарем Ферганского обкома КПУз. Ш. Юлдашевым и опубликованного в «Правде»: «Костяком формирований [погромщиков] были люди с уголовным прошлым, а за ними стоят ярые националисты, поддержанные поборниками создания «панисламского государства». Таким образом, состоялась смычка реакционных сил, готовивших дестабилизацию обстановки не только в Ферганской области, но и в целом в обширном регионе». Из его же доклада на собрании партхозактива Ферганской области: «…инцидент в Кувасае — звено в хорошо разработанном плане, конечная цель которого — дестабилизация обстановки в целом в республике, удар в спину перестройке… Крупнейшая, далеко рассчитанная и хорошо запланированная политическая провокация…».

Первый Съезд народных депутатов СССР. Заседание от 2 июня 1989 год

Мнение председателя комиссии ЦК КПУз. по расследованию Ферганских событий М.Ибрагимова: заблаговременно разработанная, умело спланированная и осуществленная широкомасштабная акция, носившая политическую направленность и националистический характер; акция была направлена на дестабилизацию обстановки как в Ферганской, так и в других областях республики.

Провокация

Из доклада первого секретаря ЦК КПУз. Р.Н.Нишанова, сделанного на республиканском собрании партхозактива в Ташкенте:»… есть серьезные основания полагать, что это [Ферганские события] — заранее, тщательно спланированная и подготовленная провокационная акция, возможно, и специально приуроченная к Съезду народных депутатов СССР». Об этом же говорили и другие участники этого совещания, среди которых был и председатель Совмина СССР Н.И.Рыжков. О заговоре антиперестроечных сил высказался председатель Верховного Совета Узбекистана Р.Г.Гуламов; по его мнению, акция в Ферганской области готовилась заранее; движущие силы — «остатки рашидовщины и усманходжаевщины». «Эти люди готовы на всё, чтобы вернуть старые порядки, они пойдут на сотрудничество с любым уголовным отребьем».

Отребье

Из интервью с первым секретарем Кокандского горкома Х.Н.Мусабековым: «…общественно-политическая жизнь Узбекистана находится во многом под контролем реакционных сил, … они затаились для удара в спину перестройке, с этой целью идет активное разжигание нездоровых национальных амбиций, используется ряд весьма специфических узбекских неформальных объединений ярко выраженного националистического толка…».

С.Ю.Бурханов (в то время еще начальник Ферганского областного УВД) говорил о том, что в событиях замешаны «ваххабиты», сторонники создания исламского государства и прочие экстремисты, разжигавшие националистические настроения. Событиям предшествовали сборища религиозных общин в конце 1988 — начале 1989 года, на которых фактически и готовились выступления.

По мнению прокурора Ферганской области А.Атаджанова, целью организаторов акции было «нанести ущерб государственному строю, политике партии, перестройке — об этом свидетельствуют нападения на государственные учреждения, административные органы, попытки овладеть жизненно важными объектами».

Государственное преступление

В более позднем интервью А.Атаджанов говорил о том, что хотя за Ферганскими событиями стоит государственное преступление, нет оснований говорить о том, что они были направлены на свержение существующего строя: по меньшей мере странной выглядит логика участников беспорядков — они не выдвигали никаких внятных требований или лозунгов, и осталось совершенно непонятным, зачем им потребовалось захватывать промышленные предприятия, железнодорожный вокзал и аэропорт в Коканде, нападать на представителей партийных и правоохранительных органов. А заместитель А.Атаджанова Н.Сабардин утверждал, по сути дела, противоположное — участники и организаторы беспорядков хотели дестабилизировать обстановку и диктовать центральной власти свои условия.

О «заговоре антиперестроечных сил» дружно высказался командный состав ВВ, переброшенных в Фергану.

Заговор

Однако, выступая 19 августа на 16 Пленуме ЦК КПУз., первый секретарь ЦК КПУз. И.А.Каримов заявил о том, что утверждения о существовании каких-либо националистических центров, ставивших целью захват власти в республике, являются бездоказательными; после этого выступления в печати высокопоставленных чиновников о «заговоре» в Фергане практически прекратились. В это же время в одном из интервью сомнения в версии разветвленного политического заговора высказал начальник следственной группы Прокуратуры СССР А.Фролов. По его словам, изначально события не являлись политической акцией; их причины нужно искать в резонансе от Кувасайских событий и в провокационных слухах, которым власти ничего не противопоставили.

 Генсек ЦК КПСС М.С.Горбачев в Ташкенте
Генсек ЦК КПСС М.С.Горбачев в Ташкенте

Версия о заговоре антиправительственных или антиперестроечных сил в более или менее четких формах излагалась на страницах московских периодических изданий. Во всех случаях она сочеталась в разных пропорциях с иными трактовками: «экономической», «криминальной» и «националистической», причем основное внимание уделялось последней, то есть фактору воздействия на массовое сознание националистических идей.

Националисты и власть

На идее антиправительственного или, точнее, неправительственного «заговора» основывается и версия, наиболее популярная среди турок в 1989-91 годах. По мнению многих лидеров и активистов турецкого движения, разделявшемуся, по всей видимости, основной массой месхетинцев, резня в Ферганской долине была организована узбекскими националистами при попустительстве местных властей. Эта трактовка очень близка к версии, выдвигаемой Э.Х.Панеш и Л.Б.Ермоловым, и я отношу последнюю в иную категорию только потому, что в отличие от ленинградских этнографов турки пытались обвинить в организации событий конкретных людей и конкретную организацию, Э.Х.Панеш же и Л.Б.Ермолов писали вообще о реакции «узбеков», или «узбекского национального движения». В некоторых официальных заявлениях и публикациях турецкого общества «Ватан» «авторство» ферганской резни приписывается движению «Бирлик». Основание для подобного обвинения турки находят в следующем: в ноябре 1988 года к лидерам Временного Организационного комитета турок Ферганской области дважды обращались неизвестные лица из Ташкента, называвшие себя «писателями» и в туманных выражениях предлагавшие туркам «единение сил» для грядущей борьбы с некими «врагами». Напуганные турки ответили отказом, после чего им якобы пригрозили предстоящей расплатой.

Бирлик

Среди обратившихся был якобы человек с фамилией Пулатов (братья Абдурахим и Абдуманноб Пулатовы долгое время были лидерами движения «Бирлик», а писатель Тимур Пулатов возглавлял движение за спасение Арала), кто-то из обратившихся также якобы упоминал свою принадлежность к «Бирлику». Скорее всего, в то время у турок, как и у подавляющего большинства жителей Узбекистана узбекское национальное движение и узбекский национализм устойчиво ассоциировались с «Бирликом». По мнению турок, узбекские националисты, организовав погромы, хотели отомстить туркам за отказ сотрудничать с ними, а также припугнуть на будущее представителей других национальностей. Отчасти согласие с этой версией выразили авторы статей в «Огоньке» и в «Новом Времени».

Правительственный заговор

Правительственный заговор. Законченные и обоснованные формулировки версий построенных на том, что Ферганские события подготовлены и организованы властными структурами разных уровней, в печати почти не встречаются. В качестве исключений можно назвать статьи Шахобиддина Зиямова, сотрудника Академии Наук Узбекистана и Габриэля Гольдберга, научного сотрудника Тель-Авивского университета. Ш.Зиямов считает, что «в ферганских событиях были замешаны спецслужбы СССР…», которые воспользовались межнациональными трениями и медлительностью республиканского руководства и разожгли массовые беспорядки для того, чтобы крепче привязать Узбекистан к «Центру». Основные доказательства — Внутренние Войска и оперативно-следственная бригада не желали подчиняться руководству республики и отрицали «очевидно» организованный характер беспорядков. Г. Гольдберг также полагает, что именно советские спецслужбы разыгрывали в Фергане «турецкую карту», но только против Грузии.

В основном же предположения и гипотезы о происках властных структур и в особенности спецслужб распространялись изустно.

Наиболее развернутую версию используют приблизительно с начала 1991 года активисты турецкого общества «Ватан». Её суть заключается в следующем: союзные и республиканские (узбекистанские) власти организовали, опираясь на спецслужбы, уголовные элементы, националистов-«неформалов», а также начальство областного и районного уровней, резню и изгнание турок. При этом союзные власти преследовали цель перебросить в российское Нечерноземье дешевую рабочую силу, а руководители Узбекистана, проводя националистическую политику, стремились запугать неузбеков и подтолкнуть их к эмиграции.

Ватан

Из «Обращения к месхетинским туркам», принятого обществом «Ватан» в начале 1991 года: «Наш народ в Союзе нужен как раб для освоения новых земель. Если Сталин в 1944 году, отобрав у народа все, депортировал турок для освоения новых хлопковых и рисовых полей в Средней Азии и Казахстане, то нынешние руководители повторили ту же депортацию в кровавом варианте и переселили наш народ для освоения заброшенных земель Российской Федерации». Из резолюции митинга в Гяндже (Азербайджан), проведенного 3 июня 1991 года и посвященного второй годовщине событий: «Государственно-бюрократический аппарат Узбекистана с молчаливого согласия центральных властей осуществил заранее подготовленное насилие, превратившееся в кровавую трагедию нашего народа… Сегодня ни для кого не является секретом, что вторую депортацию, — а это и была депортация, — заранее подготовили и осуществили, только в кровавом варианте, определенные государственные деятели, которые в течение 45 лет всячески препятствовали возвращению нашего народа в свои родные села».

Гипотезы

Эта гипотеза обосновывается следующим образом: во-первых, тем обстоятельством, что центральные власти фактически уступили погромщикам и не только не предотвратили изгнания турок, но и способствовали ему, организовав поспешную эвакуацию, во-вторых, тем, что турок повезли в Нечерноземье, хотя никто из месхетинцев туда ехать не хотел, в-третьих, местные власти и председатели колхозов в тех регионах, куда отправляли турок, якобы ещё до событий в Фергане были подготовлены к прибытию большого количества дешевой рабочей силы. Как весомый аргумент выдвигают и тот факт, что следствие по делу о событиях в Ферганской области так и не нашло главных виновников, хотя могло это сделать. Обобщенно говоря, в качестве доказательство преступного умысла рассматриваются косвенные признаки — недостаточно энергичные действия властей и фактическое попустительство погромщикам.

Итог

Есть и другие версии, возлагающие вину за ферганскую трагедию главным образом на центральные власти. Версия активистов «Бирлика»: Ферганские события — это провокация властей, предпринятая с целью подавить демократическое движение. Предположение выглядит не очень убедительным, так как власти никоим образом не пытались прямо обвинить «Бирлик» в соучастии, и никаких репрессивных мер в связи с беспорядками против «неформалов» принято не было.

Комментарии к статье (2)

Добавить комментарий

Индекс цитирования.